Литература и други изкуства

Иван Ефремов и ние

Всичко за изкуството

Иван Ефремов и ние

Мнениеот Генерала » Пон Ное 29, 2010 3:33 am

По желание на някои стари клубари и по мое желание, разбира се, отварям тема за човека, който е дал невероятно много на доста хора от по-старота "бастунско" поколение и не само на него :), че е направо срамота толкова време тук да не се отвори приказка за Иван Антонович Ефремов. Освен това тези дни се навърши една година от издаването на книгата "С името на Иван Ефремов", посветена на 35 годишнина на клуба и 100 годишнината от рождението на Ефремов. Не вдигнахме рекламна "патардия" за книгата, тъй като целта на занятието беше тя тихо и кротко да стига до КОГОТО ТРЯБВА, а не бързо да върне инвестициите и даже (о, Боже!) да излезе на печалба, т. е. не беше от серията "план за бързо и сравнително честно забогатяване"... :) Тези дейности други ги могат по-добре, но както се казва: "Всеки си е с тайфата"... Поради разностранната личност на Ефремов дълго се чудих в кой подфорум да псна темата, но май тук ще стои най-добре. Започвам я с три текста:
1. На Григор Гачев от блога му (моля който има по-бърза връзка с него, да му каже да извърши медицински преглед на блога си, защото една от антивирусните ми програми открива, че е заразен с вируси)
2. На Валентин-Иванов-Аризонски-Чилийски :), публикуван и в последния "Фентернет" и
3. Интересна статия на руски.
Ето ги:

-----------------------------------------------------------------------------------------------
Григор Гачев:

“С името на Иван Ефремов”
November 19th, 2010
За тези под 35 години: Иван Ефремов е доайенът на съветската фантастика.
За тази титла са претендирали немалко съветски фантасти, всеки по свой начин. Повечето, като Александър Казанцев или Григорий Адамов – с партийно задълбаване и изтипосване на гадните капиталисти. (Още си пазя колекция томове на Казанцев – ако някой не вярва, че съветският комунизъм беше вид религиозен фанатизъм, мога да му ги дам, да се убеди.)
Ефремов я заслужи с това, че беше невероятно красив и истински мечтател. В “Мъглявината Андромеда” прокомунизмът е на минимума, без който книгата просто нямаше да излезе. (Не случайно при първия й прочит цензорите му я върнали с “Това не е наша, съветски тип творба. Преработете я, нека действието се развива някъде в капиталистическия свят…”) Но размахът на мечтата, вярата в творческото начало и интелектуалната мощ на човека, любовта към хората, силата на красотата са буквално непознати в днешната киберпънково-мизантропска фантастика. В “Часът на Бика” героите, идващи от едно (предполага се) комунистическо светло бъдеще, попадат в едно антиутопично минало, уж продукт на развитието на мръсния капитализъм, в което обаче без много усилия човек разпознава именно съветската система на всевластни партийни мафии и култове към личността. “Таис Атинянката” е едновременно приключенско произведение от класата на най-добър трилър и възторжен химн на красотата на човека – и физическа, и вътрешна. Така е и с “Острието на бръснача”…
Всички книги на Ефремов излъчват едно неописуемо огромно усещане за оптимизъм. Но не комичен заради абсурдни размери, а хармоничен и могъщ колос, който крачи с тътен и земята се огъва под стъпките му. И невероятно истински и убедителен, заради силата на разбирането си за красотата… Не са малко авторите, без които човек е пропуснал нещо важно. Но Ефремов определено е сред тях. Човек трябва да е брониран зад впечатляващи стени от тъпота, скудоумие и мизантропия, за да не може да ги оцени.
Вероятно това е причината софийският клуб на любителите на фантастиката, основан през 1974 г., да бъде наречен на негово име. Да, клубът вече наистина е на 35 години. И старите “клубни муцуни” по този повод организираха юбилейно издание – “С името на Иван Ефремов”. Един от най-именитите клубни членове – астрономът, откривател на “планемо” обектите (и писател на чудесни фантастични разкази) Валентин Д. Иванов го нарича “вопъл на душата”. И е прав. Този сборник е вопъл на души, научени от произведенията на Ефремов колко огромна и могъща е човешката красота и мечта.
Бих искал да напиша за него повече, но Вальо се е справил по-добре от мен. По-долу цитирам рецензията му едно към едно. (И ако му кажа, че съм го “пиратствал”, ще видя незапомнено на лицето му изражение – неразбиране какво искам да кажа. Вальо е от тези хора и автори, които са като Слънцето – светят на целия свят не за пари или слава, а защото просто не могат иначе.)


-----------------------------------------------------------------------------------------------
Вопъл на душата
Валентин Д. Иванов


„С името на Иван Ефремов“
Съставители Александър Карапанчев и Юрий Илков
Библиотека „Тера фантастика”, издателство „Ернор“, 2009


В един от предговорите към този юбилеен сборник, който отбелязва едновременно трийсет и пет годишнината от създаването на клуба за фантастика, евристика и прогностика „Иван Ефремов“ и вековния юбилей на неговия патрон, се споменава, че това е „бутикова“ книга. Но ние живеем в епоха на бутиково книгоиздаване, така че тираж от двеста и петдесет бройки едва ли би могъл да впечатли някого. За мен най-характерното в сборника е еклектичността му – материалите в него са толкова разнородни, че надали би се намерил човек, който да хареса всичките, обаче е много вероятно всеки, който го разтвори, да открие нещо за себе си.

Vopal_na_duchata1-1.jpg
Vopal_na_duchata1-1.jpg (60.88 KiB) Прегледано 17214 пъти

Книгата е условно разделена на три. Първата част е посветена на учредяването, историята и съвременната дейност на клуба. Втората е за връзките между Ефремов и България, или по-скоро за това как ние българите възприемаме писателя и учения Иван Ефремов. Третата част, която е най-малка по обем, е своеобразен коктейл от спомени и размисли за Ефремов от руски автори фантасти, критици и фенове. В нея са включени и три опуса на самия Иван Антонович: есе, където той излага възгледите си за писателската работа, къс исторически разказ за любовта в древна Гърция и фрагменти от романа „Часът на Бика“, които поради цензурата не са излезли в българското му издание от 1970 година. Според мен точно тези материали са най-ценни, защото и най-подробните обяснения, и най-задълбочените анализи не могат да кажат за един писател толкова, колкото биха казали десетина страници, написани от самия него.

Монотонно изреждане на съдържанието в един сух параграф като горния не дава правилна идея за сборника. Още от първите редове си личи, че издаването му не е акт на бездушно честване на пореден юбилей. Тая книга е вопъл на душата във време, когато от екрани и страници ни обливат с тонове помия за човека (хартията, както и мониторът могат да понесат всичко!) и повечето писатели с неприкрито чувство на задоволство ни повтарят, че той, човекът, е прасе, което живее в кочина, и единствените му призвания са да се отъркаля в калта и да освини света.

На този фон се появява Иван Ефремов (но не облечен целият в бяло, а с протрита ватенка и ръце, обсипани с мазоли, сякаш току-що е избутал камиона на палеонтологичната експедиция от поредния пясъчен капан), и казва: призванието на хомо сапиенс е да прави добро и да надраства себе си, вътрешно човекът е добър и дори лошият може да стане добър.

Непростими изказвания в епоха, през която основните оправдания са „всички правят така“, „както другите, така и аз“ и „такива са времената“. Най-лесно е да наречеш един такъв смутител на спокойствието във фирмата „агент на прогнилия капитализъм“ или „комунист“ (подчертайте необходимото). А би могъл и просто да го игнорираш.

Обаче не всички са склонни да забравят Ефремов, нито да го обвиняват в нещо друго, освен в краен оптимизъм и несломима вяра в човека (не мога да се сдържа и да не употребя тоя поизтъркан, но уместен лаф), и те са си направили труда да издадат ей този бутиков сборник, който е толкова книга с околофантастични спомени, колкото и вопъл на душата срещу затриването на паметта за един от най-големите позитивисти в научната фантастика.

* * *

„С името на Иван Ефремов“ някой ден сигурно ще се превърне в прекрасен източник на информация за изследователите на българския фендъм. По-внимателният читател лесно ще разбере какво е означавало феновското движение за участниците в него. Аз попаднах в клуба късно, като студент втори курс през учебната 1988/1989 година, когато промените започнаха и ни предложиха безброй възможности и изкушения. Ала за много хора от поколението, само с няколко години по-възрастно от моето, клубът е бил (а за някои до голяма степен си остава) начин на живот: живот извън системата (партийна, профсъюзна, пенсионна, мафиотска…), извън мерките, „извън картината“. Но дори шепата години на пряко общуване ми оставиха незабравими спомени и ме обрекоха на неочаквани докосвания.

Vopal_na_duchata2-1.jpg
Vopal_na_duchata2-1.jpg (87.81 KiB) Прегледано 17214 пъти

Понякога преживяванията бяха болезнени – например, когато с още неколцина млади клубаджии ходихме на свиждане на Ивайло Рунев в Раковото отделение или когато аз отидох у тях да се сбогувам с този мъдър и тих човек, около седмица преди да почине. Той само лежеше на канапето и едва се усмихваше, обезсилен от болката и от обезболяващите. А стаята наоколо бе потънала в книги. Пропуснах погребението му, защото моят собствен баща беше в болница в провинцията и после с Юрий Илков–Генерала и още няколко човека отидохме на молебена за четирийсетте дни от смъртта му. Бях започнал да пиша статия за енциклопедията на Ивайло. Сега не си спомням за какво, но статията така и си остана недописана, а пък енциклопедията – недовършена.

Преди да замина да правя аспирантура в Щатите, редактирах първия и единствен брой на световно неизвестния вестник „Тера фантастика“ (и разбрах, че журналистиката, дори жанровата, не е за мен или по-скоро аз не съм за нея), за който написах уводната статия, озаглавена „Братко фен“. Това са редовете, с които се гордея най-много (и които в сборника са приписани на Генерала – една от малкото неточности, каквито улових в книгата).

Съдбата ме разходи из три континента, обаче клубът си остана с мене. По различни, често неочаквани начини. Няма да забравя как на някаква автогара в Мюнхен, докато чаках бъдещата си съпруга, четях библиографията на българската фантастика, съставена от Евгений Харитонов – още един безценен източник, който не би се появил без помощта на хората от „Ефремов”. А ако го нямаше интереса към книгите, който клубът подхрани в мен, едва ли бих имал сюрреалистичното преживяване да обсъждам последния роман на Сергей Лукяненко с един испанец в холандски влак. Томчето в ръцете му, което послужи за повод да се заприказваме, беше чудесно английско издание на „Нощен дозор“ с твърди корици. Човекът си го беше купил от Мадрид.

Започнах сборника „С името на Иван Ефремов” преди десетина дни в самолета от Сантяго за Антофагаста, докато от слушалките се лееше чилийски рок. Малко по-късно четох как Антенор и Калироя се любят сред прясно разораната нива в топлата есенна нощ край брега на Средиземноморието, в двайсет и седмия ден на месец Боедромион. С това име древните гърци са наричали месец септември. Тук също беше септември и дори почти същата дата, но по странните закони на астрономията сега в Чили настъпва пролетта, а и под прозореца ми вместо топла нива с рохкава пръст се ширеше каменна високопланинска пустиня. Обаче силата на земята, силата на любовта и силата на Ефремовото перо ме пренесоха две хиляди години назад и десетки хиляди километри на североизток и аз бях някъде другаде.

За мен само това преживяване е достатъчна похвала на сборника и за него даже не е необходимо човек някога да е прекрачвал прага на Младежкия дом в пресечката на булевард „Заимов“.

Vopal_na_duchata3-1.jpg
Vopal_na_duchata3-1.jpg (63.93 KiB) Прегледано 17214 пъти

* * *

Търсачите на обективно мнение за юбилейния сборник навярно са се разочаровали от написаното дотук, но аз нито мога, нито искам да бъда обективен. И клубът „Иван Ефремов“, и книгите на Иван Антонович за мен са източник на сила и на любов, и на вдъхновение, и най-вече – на оптимизъм. Затова мога само да бъда признателен на Юрий Илков, Александър Карапанчев, Атанас П. Славов и всички останали, които са помогнали сборникът да види бял свят и да ги поздравя за чудесното начинание. Седмицата, през която прочетох тия близо триста страници, беше период на болка и на радост, защото не е лесно да преживееш отново собственото си минало, заедно с всичко добро и лошо. Еферемов – клубът и писателят – ме срещнаха с фантастиката, на тях съм задължен за всички чудесни последствия от тази среща и това е едно от най-хубавите неща, които ми са се случвали.

Благодаря!

1–2.10.2010
Сантяго, Чили


Валентин Д. Иванов

Vopal_na_duchata4-1.jpg
Vopal_na_duchata4-1.jpg (65.36 KiB) Прегледано 17214 пъти
От ляво на дясно: Ивайло Рунев, Георги Иванов, Юри Георгиев
Генерала
 
Мнения: 445
Регистриран на: Пон Мар 08, 2010 8:51 pm

Re: Иван Ефремов

Мнениеот Генерала » Пон Ное 29, 2010 3:35 am

Советское общество в зеркале фантастики И. А. Ефремова
Автор: Рустем Вахитов


1. Люди высшей формации

Выдающемуся советскому писателю-фантасту Ивану Антоновичу Ефремову принадлежит трилогия, в которой изображается жизнь коммунистического общества будущего. В нее входят произведения „Туманность Андромеды”, „Сердце Змеи” и „Час быка”. Первое и последнее из них представляют собой развернутые художественные полотна. В „Туманности Андромеды” изображена Эра Великого Кольца (ЭВК) – эпоха гипотетической истории будущего, когда достигшее коммунизма земное человечество вступило в братство разумных существ Галактики – Великое Кольцо, сообщение по которому производится при помощи радиоволн. В „Часе быка” речь идет о следующей эпохe – Эре Встретившихся Рук (ЭВР), когда человечество изобрело Звездолеты Прямого Луча (ЗПЛ) – корабли, движущиеся со сверхсветовой скоростью, и оказывающиеся в любой точке вселенной за короткое время. Если человечество ЭВК могло общаться с другими цивилизациями лишь при посредстве радиоволн, в ЭВР посланцы людей – отважные звездолетчики отправляются на отдаленные звезды и планеты, чтоб встретиться с братьями по разуму. По футуристической хронологии Ефремова между двумя этими эрами – около 300 лет (в „Часе быка” в заседании Совета по звездоплаванию участвует Вел Хэг, который прямо называется правнуком Рен Бозa – физика, персонажа „Туманности Андромеды”). И. А. Ефремов как марксист был убежденным сторонником теории прогресса, из которой следует, что каждая новая стадия развития общества представляет собой еще одну, более высокую ступеньку на лестнице социальной эволюции. Отсюда по Ефремову, чем дальше продвигается общество по пути прогресса, тем ближе люди этого общества к идеальному, совершенному, гармоничному человеку. Об этом говорил сам И. А. Ефремов в интервью журналу „Молодая гвардия”: „Герои моих романов во многом отличаются от героев литературных произведений, отражающих сегодняшний день нашей жизни… Прежде всего это люди очень далекого будущего, это люди высшей формации многовекового коммунистического общества. Они отличаются от нас своим совершенством во всем” и далее: „Эти люди продукт совершенно другого общества. Их горе не наше горе, их радости не наши радости. Следовательно, они могут в чем-то показаться непонятными, странными, даже неестественными”1. И. А. Ефремов иллюстрирует это рассуждение интересным примером: „Мне приходилось наблюдать, как воспринимали наших людей за границей и как мы воспринимаем иных иностранцев. Мы люди высшей формации, социалистической. Мы отрешились от многих старых привычек. Поэтому иностранцам мы кажемся иногда непонятными, странными. А иностранцы кажутся нам подчас просто чудаками. Нас разделяют каких-нибудь пятьдесят лет. А героев моего романа отделяют от современного человека многие и многие века существования всеобщего коммунистического общества”2.
Естественно, Ефремов должен был считать, что эта закономерность еще в большой степени должна распространяться на общество коммунистическое, ведь при коммунизме, по учению марксизма, будут преодолены классовые противоречия, вражда между народами и цивилизациями, отчуждение людей, и уже ничто не будет мешать духовному, культурному, гуманитарному прогрессу идти самыми высокими темпами. Из этого следует, что герои „Часа быка”, люди Эры Встретившихся Рук (ЭВР) – Фай Родис, Гриф Рифт, Чеди Даан и другие члены команды звездолета „Темное пламя” должны быть совершеннее звездолетчика Эрга Нора, историка Веды Конг и смотрителя внешних станций Мвена Маса и других людей предыдущей Эры Великого Кольца (ЭВК), персонажей „Туманности Андромеды”. Действительно, И. А. Ефремов так и считал и прямо писал об этом в „Часе быка”. Там изображается, как Фай Родис и Чеди Даан просматривают „звездочку” памятной машины с голограммой Веды Конг и в частности говорится: „Фай Родис отражала еще одну ступень повышения энергии и универсальности человека, сознательно вырабатываемой в обществе, избегающем гибельной специализации. Фай Родис во всем казалась плотнее, тверже женщины ЭВК (т.е. Веды Конг – Р. В.)… Помимо этих внешне архаичных черт большей психофизической силы и крепости тела, Родис и внутренне отличалась от Веды Конг. Если к Веде любой потянулся бы безоговорочно и доверчиво, то Родис была бы ограждена чертой, для преодоления которой требовались уверенность и усилие. Если Веда вызывала любовь с первого взгляда, то Родис — преклонение и некоторую опаску”.
Вместе с тем, одно дело – сознательная цель автора литературного произведения, а совсем другое – результат творчества. Творчество тем и отличается от рационального конструирования, что связано с работой подсознания, неконтролируемой и зачастую непредсказуемой для самого автора. Вспомним, с каким неподдельным удивлением А. С. Пушкин отзывался о том, что „его Татьяна” выла замуж за генерала. Очевидно, что берясь за перо, Пушкин вовсе не ожидал такого поворота событий в своем романе в стихах. В определенном смысле литературные персонажи этого романа „ожили” и стали действовать по внутренним законам, заложенным в самом произведении (и вытекающим из законов общества и языка). Автор же превратился из демиурга в простого наблюдателя, скриптора, которому остается лишь фиксировать происходящее3. Этот закон распространяется и на творчество Ефремова. Если мы внимательно присмотримся к романам „Туманность Андромеды” и „Час быка”, то увидим, что вопреки желанию Ефремова представить людей Эры Встретившихся Рук (ЭВР) более гармоничными, сильными, мудрыми, преисполненными жизненной и творческой энергии, и в то же время сдержанными и аскетичными, чем их предки из Эры Великого Кольца (ЭВК), на деле все получилось наоборот. Персонажи „Туманности Андромеды” с позиций ефремовского идеала человека сильно выигрывают при сравнении их с героями „Часа быка”. И если до сих пор этого не замечали, то виной тому восторженно-некритическое отношение к произведениям Ефремова со стороны их читателей4.

2. Герои и инфантильные натуры

Персонажи „Туманности Андромеды” – люди героического склада, для которых жизнь – это борьба. Они сильны, цельны, ценят взаимовыручку и всегда готовы прийти на помощь, но при этом умеют рассчитывать только на себя, не превращаются в инфантильные натуры, зависящие от действий коллектива. Они способны на решительные поступки, на твердость, не ломаются под грузом обстоятельств, трудности только добавляют им силы. Рассмотрим это на примерах. Эрг Ноор, командир 38 звездной экспедиции, спас своих друзей-звездолетчиков от гибели на Железной Звезде, бесстрашно сражался с инопланетными чудовищами – крестами, парализующими людей, сам чуть не погиб от такого чудовища. Пережив тяжелое ранение своей любимой Низы Крит, которая была в параличе 5 лет, он не пал духом, не утерял вкус к путешествиям и приключениям. По возвращению на Землю Эрг Ноор вызвался участвовать еще в одной экспедиции, на корабле „Лебедь”, экипаж которого никогда не вернется на Землю, так как до точки назначения – звезды Альфа Эридана ему лететь 47 лет по корабельному времени и 84 года по времени Земли. Эрга сопровождает в этот путь без возврата его выздоровевшая любимая Низа Крит. Перед отправлением Эрг Ноор вдохновенно восклицает: „Мой опыт звездоплавания еще более нужен, чтобы довести „Лебедя”до цели” … довести по пути, не пройденному еще ни одном кораблем Земли и Кольца!”. Не случайно Веда Конг говорит ему при последнем решительном объяснении: „Вы настоящий герой и поэтому ненасытны в подвиге”.
Мвен Мас, смотритель станций Великого Кольца, ослушался решения Совета и вместе с физиком Рен Бозом пошел на рискованный, опасный эксперимент ради мечты преодолеть световой барьер и встретиться с инопланетными братьями по разуму воочию. Он погубил искусственный спутник, своих сотрудников, и чуть было не погиб сам с Рен Бозом. Коря себя за смерть товарищей, он уединился на Острове Забвения – месте пребывания антисоциальных элементов и там спас девушку по имени Онар от нападения насильника. Примечательно, что Мвен Мас чуть было не убил насильника вопреки отвращению к убийству, воспитываемому у людей коммунистического общества: „Он припомнил все, чему его учили для битвы врукопашную с опасными животными. Мвен Мас неторопливо поднялся, бросил взгляд в искаженное яростью лицо врага, намечая точку сокрушительного удара…”. Насильника спасло только то, что Мвен Мас узнал в нем одичавшего знаменитого математика Бета Лона, который удалился на Остров Забвения также после проведения эксперимента, окончившегося трагически.
Показателен и эпизод, когда на Мвена Маса нападают дикие тигры. Он не теряется, не отказывается от действий, ожидая помощи со стороны, он готов сражаться и даже погибнуть, но только в борьбе: „как противодействие древнему ужасу загорелась не менее древняя ярость борьбы – наследие бесчисленных поколений безымянных героев, отстаивавших право человеческого рода на жизнь среди мамонтов, львов, исполинских медведей, бешеных быков и безжалостных волчьих стай, в изнуряющие дни охот и в ночи упорной обороны”. Заметим, что и здесь поведение Мвена Маса характеризуется как героическое.
И Дар Ветер, оказавшись с Ведой Конг в степях Сибири после поломки винтолета, также ведет себя как герой. Безоружный, оказавшийся в безлюдной местности, где помощи ожидать было неоткуда, он спасает Веду от дикого быка: „Дар Ветер, повинуясь могучему инстинкту, стал перед быком, заслонив собой Веду, как тысячи тысяч раз делал его предки”. Когда опасность миновала – Дар Ветер убил быка разрядом из кабеля винтолета – благодарная Веда Конг восторженно говорит ему: „Что ж, ведите … герой!”.
Да и сама Веда Конг не лишена мужества и отваги. Она, будучи историком, раскапывает склады с оружием, сохранившиеся от ставшей тысячелетней древностью эпохи капитализма. Несмотря на древность, оружие это несет в себе опасность, нередки случаи гибели историков-археологов, так что такая работа также требует настоящего героизма. Веда, как и все женщины романа, лишена кокетливости, женской игривости и несерьезности, например, она прямо, без обиняков говорит Эргу Ноору о своей любви к Дару Ветру.
Далее, люди, населяющие Эпоху Великого Кольца, отличаются прямодушием, неспособны на ложь, даже ради сострадания, как это видно, например, по отношениям Веды Конг и Эрга Нора, каждый из которых полюбил другого: Эрг – Низу Крит, а Веда – Дар Ветра. Они самоотверженны, готовы поступиться ради великого идеала не только жизнью – это был бы так сказать, „героизм одного мгновения”, но и материальным благополучием. По предложению Дар Ветра вся планета на год отказалась от увеселительных путешествий и драгоценностей, дабы накопить топливо для полета экспедиции на Альфу Эридана.
Теперь обратимся к людям Эры Встретившихся Рук, изображенным в „Часе быка”. Разумеется, они тоже воспитаны в коллективистском гуманном обществе, они признают необходимость жертвовать собой и своим благополучием ради других, они подтверждают это действиями, спасая ценой жизни нескольких человек планету Торманс и ее обитателей от пут капиталистического инферно. Но если мы приглядимся к их поведению, то обнаружим некоторые мелкие, но складывающиеся в показательную картину отличия их от людей предыдущей эпохи. Звездолетчики „Темного пламени”, подлетев к планете Торманс, принимают решение остаться на некоторое время на орбите, дабы изучить жизнь тормансиан, в частности, просматривая их телевидение. Поначалу это предложение у некоторых из них вызывает протест, ведь получается, что будут подглядывать за жизнью тормансиан, что не согласуется с коммунистической моралью. Но инженер-пилот Див Симбел развеивает эти сомнения: „мы… сможем ловить только те передачи, какие предназначены для всей планеты. Иначе говоря, мы увидим и услышим только открытую общественную жизнь”. Однако, когда тормансиане обнаружили звездолет, земные коммунисты Эпохи Встретившихся Рук без зазрения совести подключаются к альтернативной информационной сети Торманса, которую смотрят правители планеты, дабы получать истинную информацию. Они наблюдают за картинками камер слежения, расставленных в лабораториях, на заводах, и вовсе не вспоминают о своем обещании наблюдать лишь открытую общественную жизнь. Затем уже сев на планету, Фай Родис также включала связь с кораблем в присутствии инженера Таэля, ничего не говоря ему об этом, чтоб командир звездолета Гриф Рифт мог рассмотреть инопланетного инженера.
Далее, звездолетчики при помощи обмана получают разрешение на посадку на планету. Фай Родис разыгрывает перед правителем планеты Чойо Чагесом комедию. Она показывает ему запись давнего заседания Совета Земли и убеждает его, что это сеанс связи с Землей, и что Совет принял решение уничтожить столицу Торманса, прислав второй звездолет, если правители не разрешат посадку. Многие звездолетчики были возмущены таким поступком, и сама Фай Родис тоже им тяготится, но были и такие, которые им восхищались. Фай Родис пришлось прибегать к обману и для того, чтобы показать некоторым жителям Торманса фильмы о земле (ведь она обещала правителю планеты этого не делать). Конечно, и в данном случае это ложь ради благого дела, но в то же время она остается нарушением коммунистической морали.
У Ефремова говорится об особой осторожности людей коммунистического общества Эры Встретившихся Рук: „любой человек Земли так осторожен в своих поступках, что проигрывает в сравнении с властителями нашей древности”. Но с этой характеристикой резко контрастирует поведение звездолетчиков на планете. Члены экспедиции в другое полушарие планеты, в древнейший заброшенный город Кин-Нан-Тэ Ген Атал, Тор Лик и Тивиса Хенако беспечно скакали на своих роботах – СВФ наперегонки, как дети, попусту расходуя их энергию. Потом они об этом горько пожалели, когда оказались в окружении агрессивных дикарей, и им требовалась энергия для создания защитного поля, но было поздно. Естественно, оказавшись на капиталистической планете, полной диких зверей и озлобленных масс людей, они должны были предполагать нечто подобное, но они вели себя как школьники, катающиеся на СДФ на далекой, давно уже безопасной Земле (собственно, они и вспоминают школу, где Тивиса была чемпионом в скачках на СВФ). И про этих людей Ефремов говорит, что их отличительная черта — осторожность! То же самое можно сказать про поведение Фай Родис во дворце повелителя планеты Чойо Чагаса. Зная, что перед ней коварный тиран, она доверяет ему спасение своих товарищей, попавших в беду во время экспедиции в заброшенный район планеты и по сути, и по ее вине товарищи гибнут. Но Фай Родис во всем винит лишь Чойо Чагаса. Особого разговора заслуживает ее женское кокетство и легкомыслие. К примеру, оказавшись в подземелье с диктатором, она неизвестно зачем флиртует с ним, показывая свою женскую силу только ради забавы и попутно оскорбляя его: „Сексуальная магия действует лишь на низкий уровень восприятия Красоты и Эроса. Хотите попробовать? – предложила Родис и неописуемо преобразившись, устремила на владыку взгляд широко открытых повелительных глаз, надменно изогнув свой царственно прямой стан. Темная сила скрутила волю Чойо Чагаса”. И это не единичный случай, что было бы простительно, это манера поведения. Находясь в дворце жестокого и капризного диктатора, уже убедившись в его жестокости (по его тайному приказу только что погибли три ее товарища) Фай Родис специально одевается так, что подразнить его, вызвать у него эротический интерес к себе: „Женщины Земли, прирожденные артистки, любили играть в перевоплощение… Родис, вертясь перед зеркалом (курсив мой – Р. В.), и перебирая подходящие обличья, остановилась на женщине старой Индии магарани. Одежда индийской женщины – сари – подходила к случаю… Сари… может становиться броней и как бы растворяться на теле, открывая все его линии”. Конечно, Фай Родис добилась этим лишь ревности со стороны жены правителя, которая обвинила ее в том, что она – обольстительница (с чем Родис охотно согласилась, сказав, что такова каждая женщина Земли) и приступа ярости со стороны диктатора планеты, который захотел ею насильно овладеть, а она его оттолкнула (и честное слово, хочется верить Чойо Чагасу, который говорит, что она сама виновата и благодаря ее чарам он потерял голову; собственно, это понимала и Родис, которая раньше говорила, что мужчины на таком уровне развития как Чагас не властны над инстинктами). А ведь первоначально Чойо Чагас воспринимал ее индифферентно, просто как руководителя экспедиции, и так бы и продолжалось, если бы Родис ходила в скафандре и будничной одежде и вела себя сдержанно. На мой взгляд, это поведение весьма неосторожной и даже беспечной и легкомысленной женщины. И ладно бы Фай Родис была какой-нибудь простой жительницей коммунистического общества, плохо знакомой с нравами и психологией диктаторов эпохи инферно. Но она – специалист по эпохе капитализма, прошла специальную психологическую подготовку, позволяющую понимать людей этой эпохи, изучала их ценности. Она знает: в какую опасную игру она играет, но… продолжает это делать, рискуя собой и своими товарищами ради простого женского кокетства!
А во время сеанса связи со звездолетом, когда земляне показывали диктатору и его приближенным земные танцы, Фай Родис, чтоб показать Чагасу, что женщины Земли могут быть эротичными, исполняет перед ним специально подготовленный танец, ритм которого таков, чтобы воздействовать на подсознание мужчины. Даже Олла Дез, другой член экспедиции, замечает, что Родис, будучи командиром экспедиции, ведет себя как „школьница третьего цикла” (правда, Гриф Рифт не соглашается с этим, и возражает, что Родис владел не эмоциональный порыв, она специально подготовилась к такому танцу; но очевидно, что легкомысленность поступка Родис вовсе не в его спонтанности).
Однако самый впечатляющий эпизод такого рода – это противостояние членов экспедиции в другое полушарие и дикарей на развалинах. Отгородившись от толпы защитным полем, звездолетчики не придумали ничего лучшего, чем медитировать на глазах разъяренных дикарей, вести спокойные философские беседы и много часов ждать помощи с корабля, даже не пытаясь самостоятельно спастись! Конечно, в их смерти виноват и коварный Чойо Чагас, специально подстроивший все так, чтоб самолеты с солдатами, которые могли их спасти, опоздали. Но трудно винить его одного, они могли бы предвидеть это, в конце концов они могли бы и должны были не просто ждать, но и самостоятельно предпринять что-либо в это время. Ведь у них было 8 часов, пока работали батареи роботов – СВФ, обеспечивая им безопасность. Правда, они пытались поговорить с дикарями. Выясняется, что те – отказавшиеся подчиняться диктатору планеты и его режиму отщепенцы. Вот вроде бы готовый материал для бунта, который могут возглавить земные коммунисты! Однако звездолетчики решают, что в дикарях нет ничего человеческого и оставляют их в покое.
Но вот выясняется, что помощь запоздает. И звездолетчики решают не бороться, а... принять смерть! Они мотивируют это тем, что не могут убить даже дикарей, так как этому препятствует коммунистическая мораль. Но в конце концов они все равно взрывают себя и погребают под останками башни вместе с собой множество дикарей, коммунистическая мораль не мешала им сделать это! Кроме того, одно дело – рациональные рассуждения о том, что выхода нет и нужно просто ждать, а другое – инстинкт жизни, который заставляет действовать, даже когда разум говорит о безвыходном положении. Это до какого упадка жизненной энергии нужно дойти, чтоб вести себя так, как Ген Атал, Тор Лик и Тивиса Хенако в окружение дикарей!
Наконец, в самом начале романа говорится, что вернувшиеся из путешествия на Торманс „жили недолго от сверхнапряжения пути и страшных испытаний”. Перед нами опять-таки свидетельство упадка жизненной силы у людей ЭВР. Трудности, вместо того, чтоб закалить их, настолько их сломали, что они не нашли в себе сил дальше жить!
Все это являет собой совершенный контраст с героями „Туманности Андромеды”. Представим себе на месте Ген Атала Мвена Маса перед толпой разбушевавшихся дикарей. Уж Мвен Мас точно не стал бы ждать помощи с корабля и за много часов попытался бы вступить в борьбу с дикарями и спасти себя и своих товарищей, пусть ценой их жизней, если это не удается сделать без крови. Он боролся бы с ними как с дикими животными, даже если бы знал, что это бесполезно и что он погибнет в борьбе (и благодаря этому, скорее всего, он выжил бы, ведь дикари, без сомнений, оценили бы такую волю к жизни и наверняка дрогнули бы)! И точно так же Веда Конг не стала бы кокетничать с диктатором капиталистической планеты, который к тому же сначала и не думал ни о какой эротичности землянки, считая ее слишком холодной. Она бы не навлекла на себя гнев его жены, да и самого его не ставила бы в глупое и унизительное положение отвергнутого любовника. Наконец, Эрг Ноор, оказавшийся на месте Гриф Рифта, не сломался бы, не умер бы преждевременно от переживаний и депрессии. Он еще бы вернулся на Торманс следующим звездолетом – на помощь оставшимся товарищам и возглавил бы коммунистическую революцию!
Итак, как бы странным это ни казалось на первый взгляд, люди Эры Встретившихся Рук у Ефремова получились более беспечными, неосторожными, излишне эмоциональными и игривыми, а главное инфантильными, рассчитывающими лишь на помощь извне, не умеющими защитить себя самостоятельно, не способными пережить настоящие трудности. В них как будто меньше жизненной энергии, воли, цельности. Кроме того, они считают возможным прибегать к обману, подглядыванию, если это во благо других и если это распространяется не на равных им людей такого же коммунистического общества, а на „отсталое” население планеты, застрявшее на этапе капитализма.

3. Будущее – это идеализированное настоящее

Как же это объяснить? Ведь сам Ефремов стремился к совершено противоположному впечатлению… Мы получим ключ к разгадке, если осознаем, что любое фантастическое произведение, изображающее отдаленное будущее, на самом деле, изображает лишь идеализированное настоящее. Будущее, да еще отстоящее от нашей эпохи так далеко – а Ефремов пишет о людях, которые будут жить через 2 – 3 тысячи лет после нас – предсказать практически невозможно. За такой огромный срок происходят разительные качественные изменения в социальной структуре, технологиях, психологии людей. Эру Великого Кольца разделяет с нашим временем такой же промежуток, как и нас и классическую античность. Но мог ли античный ученый, опирающийся на физику Аристотеля, предсказать теории современной механики? Это совершенно исключено, потому в основе физики Аристотеля лежали принципиально иные мировоззренческие положения – о конечности пространства, об энтелехиях вещей, о пяти элементах и т.д. Тогда просто не существовало таких фундаментальных для современной физики понятий как система отсчета, изотропное пространство, инерция. Более того, если бы античный аристотелианец каким-нибудь чудом о них узнал, они бы показались ему абсурдом. Инерционное движение – это движение без непосредственного воздействия силы, такое физика Аристотеля запрещает. Точно так же ученику платоновской Академии не удалось бы предсказать даже сам принцип современного обучения, ведь представления о книге как источнике истины возникли лишь в средние века, в рамках христианской цивилизации, в античности книга была лишь письмом и безусловно стояла ниже устного знания. И, кроме того, сама классно-урочная система не была известна ни в античности, ни в средневековье, она возникла лишь в Новое время.
Отсюда можно смело заключить, что ефремовские описания школ отдаленного будущего, средств передвижения, научных теорий также могут иметь отношение к чему угодно, но только не к самому этому будущему. Это ярко видно на примере его рассуждений о химических заводах, которые создают искусственную пищу: сахар, пищевые жиры, витамины, гормоны в нужных человечеству количествах (в „Туманности Андромеды” говорится, что человечество еще не научилось синтезировать животный белок, а в „Часе быка” описываются заводы по производству искусственного мяса, молока и желтка). Прошло всего 50 лет со времени написания „Туманности Андромеды” и около 40 лет – со времени написания „Часа быка”, а развитие науки уже показало, что решение продовольственной проблемы, скорее всего, лежит не на путях химического синтеза, как считали люди 50-х – 60-г.г. прошлого века, когда и писались романы Ефремова, а на путях развития генной инженерии. Генетически модифицированная пища, правда, пока не очень высокая по качеству и небезопасная для здоровья, уже обеспечивает потребности множества людей в развитых странах (вопреки байкам наших либералов эпохи перестройки, в тех же США люди обеспечены продуктами не за счет фермерства, которое даже при поддержке государства, не прокормило бы и треть населения США, а за счет продуктов огромных сельскохозяйственных предприятий, где широко используется генная инженерия). Что же можно сказать о способах производства пищи, которые будут через 2 тысячи лет?
Впрочем, и сам Ефремов признавал, что люди такого отдаленного будущего должны казаться нам странными и непонятными. Повторим еще раз слова писателя-фантаста: „эти люди продукт совершенно другого общества. Их горе не наше горе, их радости не наши радости. Следовательно, они могут в чем-то показаться непонятными, странными, даже неестественными”. Это, действительно, так. Древнему греку, убежденному в естественности института рабства, и лишенному понимания феномена личности в современном смысле слова, странными и непонятными показались бы рассуждения наших современников о равенстве всех людей и о правах человека как такового, неважно где и от кого рожденного. Но точно так же изображение людей будущего по определению должно быть малоинтересно для людей настоящего. Следовательно, сверхзадача, поставленная Ефремовым перед собой, оказалась невыполненной и, как ни парадоксально, именно поэтому роман и получил популярность, а не был воспринят публикой как некие абстрактные, не имеющие отношения к нашей реальности фантазии. Герои романа – Эрг Ноор, Мвен Мас, Веда Конг вовсе не выглядят абстрактными и неестественными, они были понятны и близки современникам писателя. Точно также как Мвен Мас, какой-нибудь советский ученый тоже пошел бы на рискованный эксперимент, несмотря на запрет начальства, также как Эрг Ноор какой-нибудь капитан дальнего плавания или летчик отправился бы в опасное путешествие, из которого практически невозможно вернуться – ради блага всего общества.
Вот и разгадка тайны ефремовских романов о будущем: на самом деле – это романы ни о чем ином, как о настоящем писателя и его первых читателей, о советской цивилизации, в которой они жили, трудились, боролись, мечтали и дерзали. Именно о ней Ефремов только и мог писать, потому что дышал ее мировоззренческими флюидами, впускал их в свою плоть и кровь и воспринимал как норму. Конечно, ЭВК и ЭВР Ефремова – это заметно идеализированное советское общество, из которого вычеркнуты все недостатки и изъяны, которые были в нем, как и во всяком обществе, в изобилии. Но поскольку действие перенесено в отдаленное будущее, такая идеализация не выглядит искусственной, как было бы, если бы действие разворачивалось в 50-х г.г. За такой масштабный промежуток времени советское общество – своеобразный „костяк” коммунистического общества из романов Ефремова успеет, по убеждению Ефремова и его читателей, эти недостатки изжить (может, исходя из этой интуиции, писатель так чудовищно отдалил это будущее от наших дней).
Действительно, если внимательно приглядеться к коммунистическому обществу, изображенному Ефремовым, то в нем легко угадываются черты реальной советской цивилизации. Усиленно подчеркиваемое фантастом смешение всех народов и рас – аллюзия настоящего смешения народов в Советском Союзе, где было огромное количество смешанных браков и детей от них, и на уровне бытового общения фактор национальности и даже расы вообще не имел никакого значения. Спиральная дорога, огибающая всю планету – это конечно, сеть железных дорог, покрывшая весь Советский Союз – от Бреста до Владивостока. Идея искусственного производства жиров, витаминов, мяса и молока навеяна успехами советской химии, приведшими к тому, что в быт людей пришли новые вещества и материалы. Бригады работников в Сибири, живущих там во временных городах, так как их постоянное место жительства – теплые регионы планеты – не что иное как переосмысление существовавшей в СССР работы „вахтовым методом”. Даже школы первого, второго и третьего циклов примерно, с некоторыми отклонениями соответствуют яслям и детскому саду (1 цикл), начальной школе (2 цикл) и средней школе (3 цикл). Знаменитые подвиги Геркулеса, которые венчают школьное образование, и подготавливают к первому высшему образованию, тоже имеют прямой аналог в советской действительности. Только нужно отвлечься от псевдоантичного антуража, который лишь вводит в заблуждение, и взглянуть в корень. По Ефремову, подвиги Геркулеса – это работа юношей и девушек в госпиталях, на отдаленных островах, где нужны люди для борьбы с болезнями и дикими животными, то есть это общественно-полезная деятельность, в ходе которой раскрываются склонности молодого человека (к греческому Гераклу это, кстати, не имеет никакого отношения: он очищал Авгиевы конюшни не из любви к человечеству, а исполняя приказы Еврисфея, и получая возмездие за преступление). Но в СССР тоже было распространено убеждение, что после окончания средней школы юноше или девушке хорошо бы поработать на производстве, „увидеть жизнь” и лишь потом идти в вуз, получать специальность. Эту мысль Ефремов и облек в античные формы, присовокупил клятву из „Агни-Йоги” и получился красивый рассказ о подвигах Геркулеса.
Остров Забвения, где живут антисоциальные элементы, не желающие участвовать в коллективном труде Большого Мира – развернутая метафора советской тюрьмы. Отличие состоит лишь в том, что нарушители коммунистических норм жизни прибывают на Остров Забвения добровольно, а в тюрьму помещают насильно. Сходство же в системе ценностей Острова Забвения и тюрьмы полное. И. А. Ефремов пишет: „Отправлявшиеся на остров Забвения уходили изпод опеки общества, в котором каждый охранял другого и помогал ему” и далее конкретизирует: „Остров Забвения – глухая безыменность древней жизни, эгоистических дел и чувств человека. Дел, забытых потомками, потому что они творились только для личных надобностей, не делали жизнь общества легче и лучше, не украшали ее взлетами творческого искусства”. Перед нами точное изображение психологии тюрьмы, где каждый сам за себя, где нельзя никому доверять, никого просить о помощи, так как рискуешь в ответ на наивное доверие получить изощренное издевательство и унижение. Особенно резким контраст перехода от нормальной жизни к тюремной был для человека советского общества, где господствовал пафос коллективизма и взаимопомощи (капитализм с его духом конкуренции ближе к мировоззрению тюрьмы, и не случайно и у нас, и на Западе развитие капитализма сопровождается ростом преступности).
Наконец, даже мелкие несообразности в „Туманности Андромеды” выказывают скрытый смысл романа, связь его с контекстом советской действительности. Так, в одной из глав романа описывается заседание всепланетного Совета, где разбирается поступок Мвена Маса и Рена Боза, приведший к трагедии – смерти их сотрудников-добровольцев. Председатель Совета Гром Орм заявляет: „Для Рен Боза я вообще исключаю ответственность. Какой ученый не воспользуется предоставляемыми ему возможностями, особенно если он уверен в успехе”. Ответственность Гром возложил на одного лишь Мвен Маса, так как он, будучи руководителем станции Великого Кольца, предоставил ее для проведения эксперимента. „Мудрость руководителя заключается в том, чтобы своевременно осознать высшую для настоящего момента ступень, остановиться и подождать или изменить путь – говорит Гром Орм и делает вывод – Я предлагаю Совету оправдать Мвена Маса в личных мотивах поступка, но запретить ему занимать должности в ответственных организациях планеты”. Сам Гром Орм также добровольно подает в отставку с поста председателя Совета, так как именно он предложил кандидатуру Мвена Маса на должность руководителя станции.
Все это выглядит как абсурд с точки зрения правил организации коммунистического общества. При коммунизме, по учению марксизма, нет разделения труда, и более того, наука становится уделом не узкой элиты, а всего общества в силу развитой системы образования; значит, Мвен Мас – такой же ученый, как и Рен Боз. Либо они должны отвечать вместе, либо не должен отвечать никто. Кроме того, коммунизм – это общество, где нет институтов власти, которые могли бы запрещать кому-либо участвовать в управление обществом. Да и непонятна сама формулировка „ответственные организации планеты”. Коммунизм – это свободная федерация самоуправляющихся общин, каждая из которых – ответственна организация. В рамках этой системы не может быть отдельных организаций, чьи решения не значимы для входящих в них людей и не влекут за собой ответственности. Итак, Ефремов описывает совершенно невозможную ситуацию для общества коммунистического типа. В коммунистическом обществе никто бы не осуждал Мвена Маса и Рен Боза за их поступок, тем более, сотрудники, погибшие при эксперименте, были добровольцами и Мвен Мас и Рен Боз не принуждали их к участию в эксперименте и значит, не должны нести за них ответственность. Более того, и сами Мвен и Рен подвергали себя смертельной опасности (Рен Боз чуть не погиб при взрыве) и следовательно, были с ними в одинаковых условиях. Зато все это очень хорошо отражает реалии советского общества, ведь нем в случае такого трагического исхода эксперимента, действительно, обвинили бы не столько ученых, сколько руководителя научного учреждения, в котором происходил эксперимент, и если бы не нашли его личной вины в трагедии, то как минимум, лишили бы права занимать руководящие должности.

4. Сталинизм и застой

Но советское общество имело несколько периодов развития (впрочем, как и коммунистическое общество Ефремова). Какой же период был отражен в „Туманности Андромеды”? Вопрос риторический; естественно – период позднего, послевоенного сталинизма, когда этот роман задумывался и обдумывался писателем (напомним, что „Туманность Андромеды” вышла в свет в 1957 г., а была написана в 1955–1956 г.г., следовательно, она вызревала в творческой лаборатории фантаста в конце 40-х – начале 50-х). Этому предположению очень легко найти подтверждения в самом тексте. Эпоха, описываемая в романе, носит название Эры Великого Кольца, так как именно тогда земляне открыли для себя братьев по разуму и вступили в Великое Галактическое Кольцо – союз цивилизаций нашей галактики, позволяющий им обмениваться информацией, научными, культурными достижениями (правда, лишь при помощи теле- и радиопередач, так как перелеты с планеты на планету заняли бы сотни и тысячи лет). Заметим, что во всех этих цивилизациях достигнут коммунистический уровень социального развития. Если добавить к этому, что до начала Эры Великого Кольца человечество Земли ощущало себя единственной цивилизацией в галактике, то вопрос прояснится. Рубеж 40-х – 50-х годов в СССР также стал периодом, когда Советский Союз, до этого бывший единственным социалистическим государством на Земле, обрел своеобразных „братьев по социальному строю”. В Восточной Европе, на Дальнем Востоке, затем и в Северном полушарии, на острове Куба, после войны возникли другие социалистические государства. Появился Варшавский Блок, Союз Экономической Взаимопомощи (СЭВ) – некое кольцо социалистических держав. Это и есть неосознаваемый самим Ефремовым прототип его Великого Кольца. Что же касается того, что Ефремов постоянно подчеркивает: непосредственные контакты между цивилизациями Кольца пока невозможны (между прочим, вследствие горячего желания непосредственного контакта Мвен Мас и пошел на рискованный эксперимент), то здесь, как бы забавно это ни звучало, отображается тот общеизвестный факт, что в 40-е – 50-е годы рядовому гражданину СССР практически невозможно было попасть за границу, даже в страны соцлагеря. Советские люди знали, что есть и другие „социалистические миры”, но судили о них, как правило, лишь по книгам, газетам, фильмам, радиопередачам, а затем и телепередачам. Чехи, поляки, венгры, болгары для простого советского гражданина той эпохи были не менее недоступны, чем краснокожие люди с Эпсилон Тукана, которых Мвен Мас наблюдал лишь на экранах Внешней станции ВК.
Далее, аскетизм Эры Великого Кольца, когда вся планета с легкостью отказывалась от увеселений ради полета новейшего звездолета, вполне может быть соотнесена с аскетичностью послевоенной жизни в СССР, когда даже продуктов не хватало, не говоря уже о предметах роскоши, но люди были готовы и последнее отдать ради коммунистического идеала. Вот мы подошли и к характерам персонажей „Туманности Андромеды” – Эрга Ноора, Мвена Маса, Дара Ветра, Рен Боза и других, про кого сам Ефремов говорит, что они – настоящие герои. Нетрудно теперь догадаться, что эти характеры списаны с других героев, современников Ефремова – представителей поколения участников Великой Отечественной Войны, которые защищали Родину от врага, вопреки всем опасностям и смертям, и затем, вернувшись домой после победы, занялись восстановлением хозяйства СССР, систем культуры и образования, просто нормальной человеческой мирной жизни. Причем, он делали это также не жалея себя, рискуя жизнью, думая про других, а не о собственном благополучии. Это было их новым, хоть и не столь броским подвигом и мы знаем, что многие бывшие фронтовики, надорвав себя во время восстановления страны после войны, погибали. Но именно ими были заложены основы не только ядерного щита нашей страны, но и космонавтики (хотя проекты, связанные с космосом были доведены до завершения уже в следующую хрущевскую эпоху).
Как тут не увидеть параллель между Эргом Ноором, рискующим жизнью в далекой экспедиции на Железной Звезде, и послевоенными героями труда, осваивавшими труднодоступные северные территории, между Ведой Конг, раскапывавшей древние склады оружия, и послевоенными минерами, обезвреживавшими снаряды и бомбы, оставленные противником, между героями Ефремова, готовившими экспедицию звездолета на Альфу Эридана и героями послевоенного восстановления СССР, готовившими прорыв в космос.
Эпоха же, описываемая в „Часе быка”, следующая за ЭВК. В эту эпоху были изобретены Звездолеты Прямого Луча (ЗПЛ), позволяющие почти мгновенно преодолевать расстояния между планетами Великого Кольца, на что ранее субстветовым кораблям нужны были столетия и тысячелетия. Земляне не просто встретились со своими разумными братьями, они установили с ними тесные контакты, доходящее до дружеского общения и совместных браков. По Земле прокатилась мода на влюбленность в краснокожих людей с Эпсилон Тукана и биологи Эры Встретившихся Рук совместно с биологами расы с Эпсион Эридана работают над проблемой гененетической совместимости двух разумных и внешне очень схожих рас. Думаю, внимательный читатель уже догадался, что перед нами своеобразный отзвук перехода СССР в эпоху Хрущева и раннего Брежнева к открытости внешнему миру. В период, когда писался роман „Час быка”, то есть в 1960-е г.г. советские люди уже почти беспрепятственно могли выезжать за границу, в страны соцлагеря. Для этого существовало множество каналов: работа в качестве специалиста на иностранных предприятиях, учеба в заграничных вузах, научные конференции и симпозиумы, интернациональные комсомольские лагеря, где встречалась молодежь социалистических стран. Более того, в принципе стал возможным и выезд в капстраны, хоть он и был связан с большими трудностями. И если вдуматься, то это тоже нашло отражение в романе Ефремова: ведь звездолетчики с „Темного пламени”, сыны и дочери коммунистической земли отправляются не куда-нибудь, а на практически единственную капиталистическую планету Галактики – Торманс (правда, строй Торманса по Ефремову – не чистый капитализм, наряду с чертами западного общества, он имеет черты и „лжесоциализма”, коллективистской, идеократической олигархии, которую сам Ефремов связывает с Китаем, но в которой легко узнается и реальное советское общество5).
Конечно, новая эпоха в истории СССР породила новых людей. Появилось поколение людей, которые либо вовсе не видели войны, либо застали ее в раннем детском возрасте. Ко времени выхода в свет „Часа быка” представителям этого послевоенного поколения было уже от 20 до 25 лет. Они по своему характеру, ценностям, жизненным установкам разительно отличались от поколения фронтовиков, отображенного Ефремовым в „Туманности Андромеды”, зато были похожи на персонажей „Часа быка” – тоже молодых людей следующей эпохи коммунистического общества (звездолетчики „Темного пламени” по меркам своего времени, когда люди живут до 200 лет, довольно молоды, Фай Родис, руководителю экспедиции всего 40 лет, недаром ее упрекают в детской шаловливости).
Итак, молодые люди эпохи ранней брежневщины выросли в обществе, заботившимся о них, не допускавшем голода, эпидемий, не позволявшее остаться им без образования, медицинского ухода, без работы. Государство заботилось о повышении их уровня жизни, постепенно переселяло их из бараков и коммуналок в отдельные квартиры, причем, часто это им ничего не стоило, это был аванс молодому специалисту, которому еще предстояло показать себя на производстве. Им, в отличие от их отцов, не пришлось участвовать в жесточайшей жизненной борьбе, пережить голод, войну, репрессии. Они с детства были окружены заботой и потому воспринимали блага коллективистского общества – социализма как должное. Поэтому они были инфантильнее, легкомысленнее, слабее своих отцов. Они станут своеобразной массовкой эпохи застоя, когда высокие слова уже станут восприниматься как необходимая дань протоколу, а на первый план выдвинутся мещанские ценности – где что достать, купить, перепродать (а в 80-е – 90-е большинство из них составят так называемую „демшизу” – истеричных обличителей советского строя, воспевающих на все лады капитализм, но в силу инфантильности, как оказалось, не могущих выдержать капиталистической конкуренции6). Но в 60-е годы, когда писался роман Ефремова, они были еще молоды, полны коммунистической романтики, в идеалы которой пока что свято верили, однако, червь безинициативности, несамостоятельности, потребительства в них был еще тогда. И это они отражены в образах Ген Атала и его экспедиции в Кин-На-Те, которые сидели и ждали помощи со звездолета, не пытаясь выбраться из ситуации своими силами и досиделись до неизбежной гибели.
Особого разговора заслуживают девушки этого поколения. В отличие от своих матерей, представительниц поколения сталинской, аскетической эпохи, когда было не до любовных игр, они подчеркнуто женственны. Их матери были убежденными феминистками, считали, что главное в жизни – работа и общественная деятельность, курили как мужчины, одевались безвкусно и неопрятно, выглядели как бесполые существа и воспринимали комплименты, обличавшие их принадлежность к женскому полу, как оскорбление. Это не значит, что они вообще не считали себя женщинами как феминистски 20-х годов. Они просто берегли свою женственность для одного единственного мужчины – своего мужа. Для всех остальных они были не женщинами, а „товарищами”. Этот образ у Ефремова вополощен в Веде Конг — красавице, которая бережет свою женскую кокетливость и лукавство лишь для одного мужчины – любимого Дар Ветра.
Молодые девушки 60-х уже не таковы. Им свойственна тотальная женственность. Они хотят, чтобы их воспринимали как женщины, точнее как сексуальный объект все мужчины. Образ „женщины для всех” глубоко проникает в культуру 60-х и 70-х. Появляются модницы, женская одежда становится более элегантной, намечается определенная эротичность в кинематографе (в подполье же именно в эту эпоху в СССР появляется порнографическая фотография, очень плохого качества, продававшаяся спекулянтами из-под полы). Все это достигнет апогея в эпоху застоя, когда даже женщины-руководители, которых было так много в СССР на среднем и низшем уровне государства, будут стремиться сочетать командный стиль и женскую соблазнительность, чтобы и подчиненные видели в них сексуальный объект. Знаменитый фильм Э. Рязанова „Служебный роман” как раз об этом – о превращение руководительницы минувшей революционной эпохи – бесполого существа в плохой одежде в соблазнительную сексуальную женщину. Образ Фай Родис воплощает именно эту тенденцию советского общества. Осознав социальные корни этого образа, мы уже не станем удивляться, почему она, вопреки элементарной осторожности и здравому смыслу, кокетничает с диктатором Чагасом и будит в нем мужчину.
Конечно, можно найти и другие параллели между персонажами „Часа быка” и людьми советского общества начала эпохи „застоя”. Но уже приведенных, думаю, достаточно, чтоб доказать главный тезис моей статьи – трилогия Ефремова о будущем повествует на самом деле о советском обществе, только идеализированном, причем, вопреки сознательному стремлению показать его прогресс, Ефремов отобразил возрастание в нем инфантилизма, конформизма и всех прочих негативных черт, которые его и разложили изнутри, по мере того, как на смену поколениям героической эпохи СССР приходило поколение, выросшее при мирной жизни, не знавшее трудностей, и избалованное социалистическими благами.

30 июня — 9 июля 2007 года


1 И. А. Ефремов. Как создавался „Час быка”. Беседа с Георгием Савченко. „Молодая гвардия”, 1969, № 5 – там же.
2 О сомнительности восприятия автора как всесильного демиурга художественного космоса много писали французские постструктуралисты, смотри например Р. Барт, „Смерть автора” и М. Фуко, „Что такое автор?”.
3 Те, кто читают и перечитывают эти романы до сих пор, являются горячими приверженцами идей И. А. Ефремова, и, более того, воспринимают их не как художественные идеи, а как руководство к действию (это видно на примере движения современных ефремовцев, создавших в Сети сайт „Нооген”). Те же, кто далек от идей „ноосферного коммунизма”, давно не открывали и вовсе не открывают книги Ефремова.
4 В этом смысле советское общество отображено у Ефремова двояко. Если в строе коммунистической Земли мы находим положительные стороны советского жизнеустрйства, то в некоторых чертах тормансианского общества – недостатки реального социализма.
5 Феномен демшизы описан современным философом-левым патриотом Р. Л. Лившицем – смотри например его книгу „Провинциальная демшиза”.



Източник: nevmenandr.net/vaxitov/sovefremov.php
Генерала
 
Мнения: 445
Регистриран на: Пон Мар 08, 2010 8:51 pm

Re: Иван Ефремов

Мнениеот Deckard » Чет Дек 02, 2010 5:30 pm

Аз за момента не съм чел нищо от него, но скоро трябва да поправя тази грешка.
Преслав Костов
Аватар
Deckard
 
Мнения: 184
Регистриран на: Пон Авг 16, 2010 11:32 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Goa » Вто Дек 07, 2010 12:28 am

Повдигам нагоре темата, тъй като заглавието е сменено, а откриващият постинг е допълнен със снимки и форматиран :smile:

Идеята на темата е да се пише не само за Ефремов, но и за мястото му в битието и душата на всеки фен.
Аватар
Goa
Модератор
 
Мнения: 8275
Регистриран на: Сря Яну 15, 2003 1:01 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Nasko » Чет Яну 06, 2011 1:37 pm

Ето една новина от руския бюлетин за световни НФ новини, който получавам:

5 января 1957 – в этот день в первом номере журнала «Техника – молодежи» началась публикация романа Ивана Ефремова «Туманность Андромеды» – этапного в развитии советской фантастики.
Nasko
 
Мнения: 322
Регистриран на: Вто Яну 14, 2003 3:24 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Преподобният ЦУП » Сря Яну 26, 2011 3:04 pm

Nasko написа:Ето една новина от руския бюлетин за световни НФ новини, който получавам:

5 января 1957 – в этот день в первом номере журнала «Техника – молодежи» началась публикация романа Ивана Ефремова «Туманность Андромеды» – этапного в развитии советской фантастики.



Когато чета Ефремов - се заразявам от неговият чист и най светъл комунизъм и се чувствам като качен на раменете на титан и мога да полетя в безкрая...
Преподобният ЦУП
 
Мнения: 287
Регистриран на: Сря Май 26, 2004 12:04 am

В СВЕТА НА ПРОГНОЗИТЕ

Мнениеот Goa » Пон Яну 31, 2011 9:21 pm

Текстът е публикуван в сборника "С името на Иван Ефремов", библ. "Тера фантастика" № 6.
-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Марина Миланова

В СВЕТА НА ПРОГНОЗИТЕ

Ето някои предвиждания, направени през различни години и на разни места от доктора на биологическите науки, основателя на науката тафономия, писателя фантаст Иван Антонович Ефремов. Нека уточним, че прогнозите в този обзор са подредени според датата на първата им публикация.

* Разработка и добив на полезни изкопаеми от океанското дъно, както и подводна телевизия – в разказа „Атолът Факаофо”, 1944 г.

* Спасяване на известния английски платноход „Къти Сарк” – в разказа „Къти Сарк”, 1944 г.

* Откриване на диаманти в Якутия, Сибир – в разказа „Диамантената тръба”, 1945 г.

* Създаване на холографията – в разказа „Сянката на миналото”, 1945 г.

* Необходимост от Академия на тъгата и радостта – в романа „Мъглявината Андромеда”, 1957 г.

* Свързване на космическите цивилизации във Велик пръстен – в „Мъглявината Андромеда”, 1957 г.

* Възникване на глобални мрежи за свръзка и телекомуникция – пак в „Мъглявината Андромеда”, 1957 г.

* Поява на човек, много подобен на нас, хората, на която и да е планета във Вселената, където се развива белтъчен живот – в повестта „Сърцето на змията”, 1959 г.

* Ръст на международния тероризъм – в романа „Острието на бръснача”, 1963 г.

* Съществуване на генна памет – в разказа „Елинската тайна”, 1966 г.

* Приближаване на екологична катастрофа – в романа „Часът на Бика”, 1968 г.

* Възможност за нравствена катастрофа (между 1988 и 2005 година) – в интервю за румънския вестник „Скънтея”, 1970 г.

А сега искате ли да допълните информацията си за ярките аналитични дарби на И. А. Ефремов? С тази цел ви предлагаме два откъса от неговото интервю, дадено пред журналиста Силвиу Подине от току-що споменатия вестник:

1) „Все по-голямо значение за терапията и хирургията придобиват генетическите карти или картите на наследствеността, без които, както помните, в „Мъглявината Андромеда” не оперират болните. Доста по-лошо стои работата с предложенията от социален характер. Увеличаването на пренаселеността, замърсяването и изтощаването на планетата, нарастването на национализма, поскъпването и влошаването на храната в целия свят по-скоро ни отдалечават, а не ни приближават към осъществяването на великите обществени преобразувания, описани в романа „Мъглявината Андромеда”. Наистина аз не съм разчитал на бързото им реализиране, но все пак достиженията в тази насока биха били много по-радостни от каквито и да е научно-технически успехи.”

2) „Физиката, да речем, от най-напреднала все повече се превръща в консервативна и абстрактна дисциплина. Нейният пример следват и някои други отрасли на знанието. За сметка на това религията в общочовешки план се измести назад, а преди тя беше опора на обществения морал. Науката, която замени религията, особено в социалистическите страни, отдели малко внимание на разработването на научно обоснован морал и социално поведение на човека, като отдаде почти всичките си сили за преследване на открития изобщо. Но познанието „изобщо” е антихуманно и аморално, затова все по-рязко се очертава разминаването между насъщните потребности на Хомо сапиенс и хода на развитието на науката и техниката.”

Бележка над линия

Цитираните размисли са взети от фензина „Ефремовски сборник”, издаден от клуба по фантастика и прогностика „А. и Б. Стругацки” – Пазарджик, през 1982 година. Сборникът е с формат А 4, има цветни картонени корици, 134 страници и е отпечатан на циклостил. Съставител и редактор – Юрий Илков. Всички материали тук, твърде разнообразни по своето съдържание, са преведени от руски език.

Накрая е изказана благодарност и на клуба „Иван Ефремов” – София, заради предоставената възможност да се ползва архивът му.
Аватар
Goa
Модератор
 
Мнения: 8275
Регистриран на: Сря Яну 15, 2003 1:01 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Генерала » Вто Мар 22, 2011 12:13 am

Новите "Ефремовски четения"

http://efremov.litforum.ru/
Генерала
 
Мнения: 445
Регистриран на: Пон Мар 08, 2010 8:51 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Sephiroth » Вто Мар 29, 2011 10:09 pm

С "известно" закъснение от два месеца и половина - ревю на Ефремовския сборник: http://chetene.blogspot.com/2011/01/blog-post_13.html

:shifty:
Аватар
Sephiroth
 
Мнения: 620
Регистриран на: Пон Мар 01, 2010 4:59 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот alexandrit » Нед Май 08, 2011 1:45 pm

В ПРЕГРЪДКИТЕ НА УТОПИЯТА

☼ Една непоръчкова анкета

„А защо не на антиутопията?” – навярно ще попита някой от своята си камбанария. Отговорът е: защото и без това живеем в антиутопичните прегръдки на реалността, кога по-мека, кога по-сурова. Но в такъв случай няма ли да е лековито да помечтаем малко през малкото си свободно време? И (макар за кратко) да се пренесем напред, където животът е станал „по-хубав от песен”.

Добре, да помечтаем... С писател, учен и философ като Иван Антонович Ефремов мечтите никога не могат да бъдат скучни. Водени от тази идея, ние подредихме няколко въпроса и се обърнахме с тях към двайсетина дейци на българската Тера Фантастика. А за да стане отборът ни международен и още по-авторитетен, поканихме и двама руски критици, отдавна специализирали се в литературата на въображението.

Вижте нашите въпроси:


1. Кои три творби на Иван Ефремов (независимо от техния жанр) харесвате най-много и защо?

2. Смятате ли, че книгите на Иван Антонович са вече морално и стилово остарели, или си заслужават и през ХХІ век да бъдат актуални за широката публика?

3. Можете ли да посочите други заглавия от световната фантастика (стара или пък най-, ама най-нова), които да са съпоставими с тези на Ефремов по размах и дълбочина на мечтите?

Сега погледнете как са им отговорили петима от поканените. Най-младият от квинтета е набор 1967, докато най-възрастният „защитава пагона” на набор 1947. Подредбата им е направена съгласно най-простия принцип – по реда на тяхното включване в анкетата.


Николай ТЕЛЛАЛОВ, писател и преводач

1. Ето ги:
-- „Мъглявината Андромеда” (скициране на социално-икономическия модел на комунизма, не без недостатъци, но с потенциал!);

-- „Часът на Бика” (заради теорията на инферното и заради описанието на контакта между две коренно различни общества);

-- „На края на Ойкумена” (чисто емоционално, защото е приключенски роман, четох го като хлапе).

2. Стилово... може би. Съвременният читател изисква повече динамика, по-малко педагогика. Архаично изглеждат и някои технологични аспекти.

Обаче морално – никак не са остарели! Проблемите за усъвършенстването на човешката личност и обществото не остаряват. А и провалът на досегашните модели отново прави актуални именно комунистическите идеи, но, разбира се, не в тяхното марксистко изпълнение.

3. Сещам се за Дейвид Брин и Грег Беър, ала като че ли няма действително съпоставими с Ефремов автори, които докрай да залагат именно на позитивни футуристични предложения вместо на иронията и на критиката на съществуващото в света ни.


Атанас П. СЛАВОВ, писател, критик и издател

1. Най-любимите ми произведения на Ефремов влизат в неговата трилогия за бъдещето: „Мъглявината Андромеда”, „Сърцето на змията” и „Часът на Бика”. Както знаем, там авторът е изградил образите на хора, които са наистина свободно развиващи се разумни и хуманни същества – уникална антитеза на океана от невротизирани „хомо урбаниси”, пълнещи масовата фантастика. Той е създател на истинска поема за човешката пълноценност в свят, в който никой не е житейски зависим от друг и връзките между личностите са построени единствено по законите на привличането, на интелектуалното и духовното родство. С тези свои творби Иван Антонович се превърна в нравствен ориентир по пътя към по-високото качество на човешкия индивид.

Харесвам и историческите му произведения – на първо място романа „Атинянката Таис”. Там той извежда като централни герои не монарси властомани и кървавите битки, които те водят, а хората на духа, науката и красотата. Само колко струва идеята му за Уранополис – града на познанието, където отива в края на книгата Таис...

2. Единственият проблем в текстовете на Иван Антонович, който би могъл да се асоциира с „морално остаряване”, е технологичният декор: в неговите звездолети се натискат бутони, а даже и се дърпат ръчки, което от сегашна гледна точка е нелепо-комично. Но тези детайли по никакъв начин не са определящи за произведенията му – те просто са дан на времето, когато са писани. Затова аз съм привърженик на идеята за ново редактиране на днешните издания, където тия технични архаизми да се заменят с по-малко конкретни съвременни синоними. И тогава книгите на Иван Ефремов ще заблестят още по-ярко със светлината на уникалното му Човекознание – нещо, което днес практически няма аналог сред масовата пропаганда на „пазарния човек”, готов на всичко в името на печалбата.

А ако говорим за чисто стиловите и езикови постижения на Ефремов, то трябва да подчертаем, че много световни майстори на словото биха завидели на този писател, когото Алексей Толстой забелязва още при първите му стъпки. Вече пред прага на смъртта, Толстой го вика при себе си в болницата и го пита: „Как сте успели да си изработите такъв изящен и хладен стил?”

3. Те са (както казват математиците) изчезващо малка величина. Реално равни по значимост няма. Но според мен до него се доближават някои произведения като „Пладне, ХХІІ век” на братя Стругацки, „Хора като богове” на Сергей Снегов, „Отвъд превала” на Владимир Савченко... На Запад го догонват Грег Беър с „Вечност” и най-вече Дейвид Зиндел с неговия „нравствен супермен” Данло уи Соли Рингес в „Реквием за Хомо сапиенс”. Ала в психологически и нравствен план ненадминат си остава незабравимият Теодор Стърджън с опусите „Майсторите от Ксанаду”, „Бавна скулптура”, „Венера плюс хикс”... Много интересен случай представлява също Върнър Виндж, който, макар и наплашен на младини с „комунистическата заплаха”, е стигнал до изводи за бъдещето, твърде близки до тези на Ефремов.

Един интересен аналог на Иван Ефремов за западната публика е сериалът „Стар Трек” – говоря за втория цикъл от 7 сезона „Следващото поколение”, разкриващ бъдеще, където научният разум е станал главният фактор в човешкото общество, а пък икономиката на парите вече е история. В образите на Пикар и по-късния капитан Дженуей можем да разпознаем много от чертите на Ефремовите герои. Факт е, че трекърството в мирогледната карта на САЩ заема място, подобно на онова, което има ефремизмът в Русия.


Георги МАЛИНОВ, писател

1. Особено са ме впечатлили романите „Часът на Бика” и „Атинянката Таис”. Първият – с дълбоките си философски анализи на съвременното общество, с всеобхватните енциклопедични знания, каквито не съм срещал при никой друг автор освен при Станислав Лем, и с интересните визии за бъдещето на човечеството. Вторият роман – с мащабната картина на елинистичния свят и зараждащите се тогава естетически и морални норми.

В тази посока също ми въздействаха повестите „На края на Ойкумена” и „Пътешествието на Баурджед”, обърнати към далечното минало на човечеството.

2. Не са остарели. Най-малкото морално. Идеите, които носят, винаги могат да станат родоначалници на нови идеи. И в това е силата на Ефремов. И че в този глобален, меркантилен и отчаян свят, свят, в който две трети от хората живеят в недоимък, гладуват, нямат достъп до образование и медицина, изобщо свят, в който с ужасна сила действа стрелата на Ариман, има идея за нещо по-различно. По-красиво и по-възвишено. А дали т. нар. широка публика ще ги чете и дискутира, е съвсем друг въпрос. Защото може да се окаже, че за масовата публика книгите на Иван Ефремов са остарели, наивни и смешни въпреки моето мнение за тях. Кой знае...

3. Не, според мен няма. Има някои автори, предимно руски, които са описвали някакво далечно „комунистическо” (извинявам се за думата, ако на някой му прозвучи обидно) бъдеще на планетата, но им липсва тази философска дълбочина. Не напразно Ефремов е наричан не просто писател или само учен палеонтолог, а философ-космист.


Владимир БОРИСОВ (Русия), критик, библиограф и преводач

1. „Мъглявината Андромеда”; „Острието на бръснача”; „Атинянката Таис”.

„Мъглявината” разшири моя хоризонт на светоусещане до невъобразими размери. „Острието” ми показа, че човекът и неговата психология са доста по-дълбоки, отколкото си мислех преди това. А пък „Атинянката” ме потопи в историята по-силно, отколкото всичко друго, което бях чел дотогава.

2. Книгите на Иван Ефремов са актуални най-вече защото човечеството все още не е излязло от тъмната зона, наречена „часът на Бика”. С позициите на Ефремов можеш да не се съгласяваш, можеш да спориш, но във всеки случай неговите мисли и образи, неговите визии на далечното бъдеще и връзката им с настоящето докосват, както и преди, звънтящия нерв на реалността.

3. Олаф Стейпълдън – „Последните и първите хора”.

Станислав Лем – „Завръщане от звездите” и „Соларис”.

Братя Стругацки – цикълът „Светът на пладнето”.


Владимир ЗАРКОВ, преводач и редактор

1. (Хронологично, за да не ги подреждам в класация.)

* „На края на Ойкумена” – Великолепна в реалистичната си човечност. Реалистична, защото показва и страха от чужденеца в разпокъсания свят отпреди почти три хилядолетия, и агресивната жажда за поробването или изтреблението му. Човечна, защото е възхвала на непреклонния стремеж към свобода и към градивната цел, възхвала на силата, родена от взаимната подкрепа.

* „Часът на Бика” – Би трябвало да изпиша стотици страници, затова ще бъда пределно кратък. Заради проникновената мъдрост, с която показва (от гледната точка на едно възможно съзидателно бъдеще) колко е недоразвита, непълноценна и безчовечна сегашната ни „цивилизация”.

* „Атинянката Таис” – Отново заради искрения и умен хуманизъм. И заради майсторството му като писател.

2. Мъчен въпрос. Не могат да остареят „морално”, защото и днес човешкият свят като цяло е далеч под нравственото равнище на Ефремов. Като утопия в смисъл на мечта също не могат да остареят. Но като литература – да, в момента едва ли са интересни на мнозина от следващите поколения. Има и друг проблем – през четирите десетилетия, откакто Ефремов почина, научихме по трудния начин, че хуманното общество с позитивни, общи цели е много по-сложно постижима цел, отколкото изглеждаше тогава. Впрочем той го е подчертал съвсем ясно в „Часът на Бика” – в историческия процес няма автоматизъм и равен път нагоре, можем лесно да се свлечем в безизходицата, само че за разлика от романа няма кой да дойде и да ни даде тласъка, за да изпълзим от ямата.

3. Изобщо не познавам световната фантастика толкова добре, колкото ми се иска. Но в книгите, които успях да прочета, не намерих нищо, което може да се сравнява с „Мъглявината Андромеда” и „Часът на Бика” в умните мечти.


(ПРОДЪЛЖЕНИЕТО СЛЕДВА!)

Важен послепис: Ще се радваме, ако някои от участниците в този форум отговорят ТУК, в него, на нашите три въпроса. Така обхватът на анкетата (без съмнение!) би се разширил и обогатил допълнително с още цветове...
Последна промяна alexandrit на Вто Юли 26, 2011 1:29 pm, променена общо 1 път
Аватар
alexandrit
 
Мнения: 939
Регистриран на: Пон Фев 07, 2011 7:36 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Nasko » Нед Май 08, 2011 3:14 pm

Проблемът с героите на Ефремов

Къде виждаш проблем, ще се обидят някои, книгите на Ефремов са издадени на 45 езика, на три пъти поредици избрана фантастика, излизащи във Франция, Германия и Япония, са откривани с първа книга “Мъглявината Андромеда”, а колкото до героите... В днешна Москва и други краища на Русия живеят стотици хора, носещи имената на тези герои: Низа, Ерг, Веда...

За съжаление всичко това понамирисва на мемоаристика - днешните любители на фантастиката у нас не само не препрочитат Ефремовите книги, ами много от тях само смътно си спомнят, че има такъв фантаст. Но за какво всъщност става дума?
Нека се опитаме да видим събитията във времето. Шейсетте години в СССР. Завърналите се от концлагерите още не са се адаптирали към човешкия живот. Хрушчов е създал илюзия за затопляне и част от съветската интелигенция си е позволила да замечтае - излизането от двойния кошмар на войната и сталинизма предизвиква пружинен ефект, изхвърлящ социалния оптимизъм напред в едно като че ли необозримо бъдеще. Но в момент, когато по улиците е пълно с изпити лица и облекла, малко различаващи се от работните комбинезони, антропологът Иван Ефремов пише романи за далечното бъдеще, където сияят с физическа и духовна свобода ярки индивиди, хора-вселени, всеки от които като че напира към четката на велик художник. Това не може да се обясни само с прилива на социален оптимизъм. Низа Крит, Ерг Ноор, Дар Ветер, Веда Конг, Рен Боз, Евиза Танет са персонажи, които не могат да бъдат забравени или пренебрегнати. Оспорени или отречени - да, но не и незабелязани. Сам Ефремов в едно интервю отбелязва, присъединявайки се към Толстой, че всичко в една книга може да бъде измислено, но не и характерите и психологията. Но аз си мисля, че прогностичният мислител Ефремов е спорел с писателя Ефремов, решавайки един от най-тежките проблеми в творческия процес на писателя-фантаст - необходимостта да се изгражда плавно повествование и едновременно да се изясняват принципно новите белези на описвания нов свят. Оттам идва и прословутата лекционност, от която не са успели да се избавят и най-големите майстори. Днес съвременен фантаст с лекота може да напише “Той се телепортира”. Но това е възможно след стотици предшестващи произведения, в които с цената на разкъсано повествование е обяснявано как става телепортацията, как функционира телепортаторът и т.н. Няма да забравя старата чешка комедия, където героят обясняваше принципа на машината на времето, рисувайки я с червило върху бедрото на любовницата си. И успяваше да задържи вниманието на публиката. Е, има фантастични идеи, за които няма да стигнат бедрата на цял кордебалет.

Ако говорим сериозно, Ефремов също не е успял да избегне това противоречие. Неговите герои от време на време се впускат в обяснителни монолози, дори обясняват нравствената си отлика с човека на миналото. И веднага биват обявени в неестественост. А естествени ли са персонажите от “Мъглявината Андромеда”, “Сърцето на змията” и “Часът на бика”?

Нека започнем поред. Ако под естественост разбираме натрупаната през хилядолетията опитност за това как реагират хората при стандартни обстоятелства, със стандартните си чувства, отговорът е: НЕ! Не са естествени. Какво бихте казали за ослепително красива жена, която не само че не отделя половината си време за поддържане и изкусуряване на перфектната си външност, ами си позволява да анализира методите на еротично въздействие, които притежава външността й, и дори демонстрира тези методи с просветителска цел? В наше време това е една крайно странна и нелепа жена, във време, когато женската красота като рядка стока на обществения пазар почти неизбежно се превръща в неин главен инструмент за самореализация. Съответно мъжът, ако е атлетичен и с красиви черти на лицето, е или гастрольор по женските сърца и легла, или по-лошо – хомосексуална играчка. Така че човек, започващ да чете книгите на Ефремов единствено от гледната точка на историческата инерция, неизбежно ще види белезите на една утопична изкуственост. За него ще изглежда нелепо и невъзможно бъдещо общество, което столетия наред е инвестирало в човешкото качество – нещо толкова понятно за всеки отделен човек и непонятно за структурите на властта, каквито ги виждаме днес навсякъде.

Когато “Мъглявината Андромеда” излиза за пръв път, мненията за героите се поляризират – едни ги приемат безрезервно и тези герои стават за тях нравствен ориентир в ежедневното поведение, други ги обявяват за измислени рационални конструкции, в които няма душа. Характерно е провикването на някакъв московски поет: “Мне в этом мире холодно жить!”. И това са предимно интелигенти от артистичния елит. Трябва да разбираме правилно защо се получава така. В едно тоталитарно общество, обилно замаскирано с илюзорни перспективи, каквито са съветското и нашето в този период, интелигентът отстоява правото си на индивидуалност по един мъчителен, деформиращ психиката начин – всяко духовно завоевание асоциативно се обвързва и с гърчовете на неизбежните нравствени компромиси, и с борбата с безпомощността във вид на разрушаващи тялото алкохолни и тютюневи нощни бдения. Така че чистичките и пращящи от биологично здраве герои на Ефремов, с техния безкомпромисен възглед за природосъобразен начин на живот, карат интелигента раздразнително да настръхва.

Да харесваш и приемаш като възможни героите на Ефремов означава да усещащ болезнено своето несъвършенство, да си готов да го смениш с по-високо качество на личността и обществото, да си разпъван отвътре, макар и неосъзнато от тъга по красотата, да си готов да подложиш на съмнение всичко, което е прието за норма в нашето нормативно време.

Ефремов си позволява нещо, което рядко се прощава – ярката индивидуална свобода на неговите герои, съчетана с дълбока вътрешна нравствена определеност. Такова съчетание за съвременния скептичен и ироничен човек, недоверчив към всичко хармонично, живеещ в свят, където “всичко е за продан” и “си има цена”, в преобладаващото си мнозинство го обрича да възприема Ефремовите герои като дразнещо, моралистично обвинение в недодяланост и безнравственост. Съществува и (отвъд границата на осъзнатото) завист, която той за нищо на света не би си признал, защото зрелият, опитен, модерен човек не може да завижда на някакви измислени красавци и красавици, които успяват да бъдат едновременно интелектуални и чувствителни, хуманни и решителни, страдащи и щастливи. И то в свят без посредствености и нищожества, защото всеки е израснал в силовото поле на индивидуализирана и артистична педагогика, която го е заредила с естествена като дишането убеденост, че ако още не е намерил пълноценната си реализация, в която е уникален и незаменим, то може отново и отново да опитва, докато я намери, без обществото да го счете за неудачник.

Утопист ли бе Ефремов? Днес подобно определение е по-страшно от признание в хомосексуализъм… Още повече че неговата утопия бе определена като комунистическа. Но за кой комунизъм става дума? За онзи от уводните статии на партийните официози, който за една нощ от “светло бъдеще” се превърна в “мрачно минало” ли? Сравнете го с елинистичния свят на духовни аристократи, който рисува Ефремов, и ще си отговорите на въпроса. И си спомнете думите на всепризнатия английски ироник Оскар Уайлд: “Не си струва да поглеждаме към карта на света, на която не е изобразен остров Утопия”…

В “Мъглявината Андромеда”, “Сърцето на змията” и “Часът на бика” Иван Антонович Ефремов създаде художествени образи на хора и обществени отношения от един възможен следващ, по-висок етаж на етическо, интелектуално и физическо развитие на Разума. А по-високото ниво винаги съдържа елементи на отрицание на днешното. Логична е някаква отрицателна реакция на съвременния човек, заземен само в мига и оцеляването. И тук е моментът да си отговорим на въпроса, който незримо витае от самото начало на тези редове – естествени ли са героите на Ефремов. Ако става дума за битовата достоверност на невротизирания мозаечен градски човек – отговорът е НЕ! Естествеността на Ерг Ноор, Веда Конг, Вир Норин, Чара Нанди според мен се крие в ЕСТЕСТВОТО. Това са хора, у които висшето качество на разума хармонично е поело в себе си естеството на биологичното ниво, без да го игнорира или да му робува. Затова в тяхната красота има нещо от красотата на планинските върхове, зелените долини, стадата диви животни, кристалния блясък на езерата. Вярно е, че това не са човешки черти в днешното ни разбиране. Нужни ли са такива литературни персонажи някому?

Е, това всеки ще реши за себе си.
Nasko
 
Мнения: 322
Регистриран на: Вто Яну 14, 2003 3:24 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот robinofloksli » Пон Май 09, 2011 10:40 am

Цялата тази тема ми напомня на нашия учител по Английски. Млад човек, не на наша възраст, но не и чичко, можеше да си говорим с него за музика. По точно - той говореше с нас за музика, даваше ни да наизустяваме текстове на пести, за да трупаме речников запас. За съжаление, както казах - той беше едно две поколения по-стар от нас. Което прави - Биитълс. И нищо друго! Бийтълс бяха музиката, а всичко останало - модерни извращения. Плахите ни опити да му кажем че и съвременния рок има стойностни неща бяха разбивани на пух и прах, при това на английски.

Аз, разбира се, не съм чел всичко на Ефремов, но тук виждам възторжени отзиви преди всичко на хора израснали с него. Да, велик е, спор няма. Най-малкото защото няма кой да спори. Този който би оспорил това твърдение едва ли би прегледал тази тема.

Всички тези съображения не съдържат личното ми мнение и отношение към ИЕ. Просто ми е любопитно как събирате от 9 кладенеца вода, а не сте изкопали поне едно мнение на читател който не е роден около 1950 г.
Да не се взема насериозно...
Аватар
robinofloksli
Модератор
 
Мнения: 1695
Регистриран на: Сря Яну 08, 2003 2:15 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Deyan » Пон Май 09, 2011 11:03 am

robinofloksli написа:... не сте изкопали поне едно мнение на читател който не е роден около 1950 г.

Николай Теллалов?
Deyan
 
Мнения: 310
Регистриран на: Вто Юни 08, 2004 11:47 am
Местоположение: София

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот robinofloksli » Пон Май 09, 2011 11:10 am

Deyan написа:
robinofloksli написа:... не сте изкопали поне едно мнение на читател който не е роден около 1950 г.

Николай Теллалов?


Той също е роден 50-те, но е прекарал 20 г в анабиоза...
Да не се взема насериозно...
Аватар
robinofloksli
Модератор
 
Мнения: 1695
Регистриран на: Сря Яну 08, 2003 2:15 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Шаркан » Вто Май 10, 2011 3:12 pm

реално погледнато, аз още не съм се родил...
Шаркан
 
Мнения: 1410
Регистриран на: Чет Апр 29, 2010 9:36 am
Местоположение: ... ... ...

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Nasko » Вто Май 10, 2011 11:24 pm

Драги Робин префучал ниско над Локсли,

Отново си яхнал йезуисткия маниер на дискутиране? В спекулативния ти пример с учителя по английски построен върху аналогия, има едно "дребно несъответствие". Той абсолютизира Бийтълс (които аз също обичам) но те са просто един музикален стил, който е останал в азбуката на музиката, други стилове отразяват света по друг начин. Докато Ефремов прави нещо, които по-късните автори дори не се опитват да правят (или се правят, че това вече не нужно, и без него може). Какво прави съм обяснил по-горе (но както винаги ти нито дума не казваш за този текст). Така че, ние, които ценим Иван Антонович, просто се опитваме да поддържаме знанието за неговото дело, доколкото ни е възможно.
А колкото до младостта и старостта на изказващите мнения, как да има млада популация читатели, когато книгите на Ефремов на български не са издавани десетилетия?
Nasko
 
Мнения: 322
Регистриран на: Вто Яну 14, 2003 3:24 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот robinofloksli » Сря Май 11, 2011 12:02 am

Nasko написа:Драги Робин префучал ниско над Локсли,

Отново си яхнал йезуисткия маниер на дискутиране? В спекулативния ти пример с учителя по английски построен върху аналогия, има едно "дребно несъответствие".


Да, така е, затова казах - напомня ми. Не казвам, че е същия случай.
...Докато Ефремов прави нещо, които по-късните автори дори не се опитват да правят (или се правят, че това вече не нужно, и без него може).


Надявам се нямаш предвид прословутия му "позитивен поглед в бъдещето". Навил съм се да прочета това онова от ИЕ, надявам се да има нещо повече от един позитивизъм.

Какво прави съм обяснил по-горе (но както винаги ти нито дума не казваш за този текст).


Ми какво да кажа? Прочетох го. Нито съм съгласен, нито не съм. Чел съм само Сърцето на змията и няколко разказа, не мога да имам коментари.

А колкото до младостта и старостта на изказващите мнения, как да има млада популация читатели, когато книгите на Ефремов на български не са издавани десетилетия?


Ами пуснете ги електронно някъде, преведени. Руснаците едва ли ще протестират за авторски права. А именно младите четат на Е-буци. От това има повече смисъл, отколкото дискутиране дали стила бил остарял и що за типове били героите му...
Да не се взема насериозно...
Аватар
robinofloksli
Модератор
 
Мнения: 1695
Регистриран на: Сря Яну 08, 2003 2:15 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Генерала » Сря Май 11, 2011 2:44 am

Предлагам на вниманието на четящите тук различни мнения за творчеството на Иван Ефремов.

http://www.sivosten.com/content.php?mod ... yt-na-bika

http://goran.blog.bg/lichni-dnevnici/20 ... mov.203442

http://chitanka.info/text/399/comments - три коментара за "Часът на Бика"

http://forum.nbu.bg/index.php?showtopic=4125 - малко по-надолу е коментар за Ефремов

http://forum.abv.bg/lofiversion/index.php/t29351.html - тук си драпат пачата за съветска фантастика, в частност за Ефремов :)

http://forum.all.bg/showflat.php/Cat/0/ ... art/2/vc/1 - тук пък на Перперикон са се пресетили за "Атинянката Таис"...

http://lubamanolova.info/valentin-furtu ... vanzemnite

http://efremov-fiction.ru/roman/1 - малко мнения на руснаци...

Струва ми се, че тези, които са писали нещата, са все родени след 1950 година, демек не ще да са ВКИСНАТИ ГЪЗОВЕ! :wtf:
Генерала
 
Мнения: 445
Регистриран на: Пон Мар 08, 2010 8:51 pm

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Шаркан » Сря Май 11, 2011 3:00 am

Шаркан
 
Мнения: 1410
Регистриран на: Чет Апр 29, 2010 9:36 am
Местоположение: ... ... ...

Re: Иван Ефремов и ние

Мнениеот Генерала » Сря Май 11, 2011 3:09 am

Когато НЯКОЙ, или НЕЩО се "забравя", в задачата се пита това "забвение" дали се дължи на нещо "генетично", т. е. характерно за самия някой или нещо или се дължи на социални условия, т. е. характерни за окръжаващия някой-нещото среда?
По-долу напомням някои особености на средата към днешния исторически момент...

http://novinar.bg/news/goliamoto-shegov ... 0NDsy.html
Генерала
 
Мнения: 445
Регистриран на: Пон Мар 08, 2010 8:51 pm

Следваща

Назад към Литература и други изкуства

Кой е на линия

Потребители разглеждащи този форум: 0 регистрирани и 1 госта

Общо на линия e 1 потребител :: 0 регистрирани0 скрити и 1 гости (Информацията се обновява на всеки 5 минути)
На Пон Окт 21, 2019 7:31 am е имало общо 226 посетители наведнъж.

Потребители разглеждащи този форум: 0 регистрирани и 1 госта